Декабрь 2017
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Календарь Календарь

Последние темы
» Со "Страги Севера"
Сегодня в 8:55 am автор Admin

» Артефакты и исторические памятники
Ср Дек 06, 2017 1:10 pm автор Арина

» Сила Слова.
Пт Ноя 17, 2017 6:42 am автор Арина

» Слог ЙО (сворачивается к В)
Вт Окт 17, 2017 5:53 pm автор Елена

» Рунная снежинка - Къ Ра Со Та - безконечный Ха Ра Во Дъ!
Чт Окт 12, 2017 11:13 am автор Арина

» Просто интересно...
Сб Окт 07, 2017 9:43 am автор Арина

» Поиск 31 вечной группы через работу с вечными слогами
Сб Сен 09, 2017 10:05 am автор Арина

» Слог ЪУ (сворачивается к В)
Вс Сен 03, 2017 5:40 pm автор Елена

» Про Пришельца из книги В.Н.Фоменко
Пт Авг 25, 2017 4:04 pm автор Арина


Пойду посмотрю

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз

Пойду посмотрю

Сообщение автор Арина в Пн Апр 11, 2011 4:56 pm

Мозаика перехода

Пойду посмотрю


Этюд №1 из серии «Мозаика перехода»




Посвящается фронтовику Орлову С.И.

- Ты где?
- Я не приду!
- …ты решила окончательно?
- Да! Всё! Хватит! Жизнь одна!
[more]
Пронин положил телефонную трубку и внимательно посмотрел в стакан. Стакан был пустой. Взял бутылку водки, на донышке которой ещё что-то было, вылил остатки, и одним махом влил содержимое стакана себе в глотку. Вытянул из пачки беломорину, объжал гильзу, чиркнул спичкой, закурил, одной затяжкой втянул в себя половину папиросы и выпустил в направлении открытой форточки струю дыма. Дым уступил своё место свежему воздуху и покинул кухню в виде дымовой завесы. Пронин знал, что его Люська ходит к соседу, но свары из-за этого не поднимал. Жена на тридцать лет моложе, детей нет, поэтому не считал нужным морочить голову человеку, который всю свою молодость отдал «ментовской» жизни Пронина. Они познакомились в Москве. Менты, проводя плановую зачистку территории от криминальных элементов разнесли притон, и всех кого сгребли, доставили в участок, где Пронин и начальник районного управления «квасили» горькую. Покидая начальника, у «обезьянника», в котором сидела она, Пронина прошибло с головы до пят. Его «заклинило», он стоял у решётки и глядел на Люсю. В голове шумела водка и берёзовый лес, на зелёной полянке, которого, отдыхали Пронин и Люся. Фантазия настолько ему понравилась, что они договорились с начальником, Люсю «приходовать» по документам не будут, тем более как потом выяснилось, занесло её туда по ошибке, шла на именины, подружка обещала, а попала в притон, и если бъ не рейд, с Люсей случилась бы «беда». После выхода на пенсию они уехали в родные места Пронина. Жили на окраине города, в двухкомнатной квартире старого флигеля – пристройке, бывшей усадьбы помещика, от которой остался только фундамент. До революции там обитал «помещичий люд», после, их потомки - работники городского паркового хозяйства, местом работы которых был парк. Помещик отстроил свою усадьбу на холме, и со всех сторон окружил его ухоженным лесом. С холма, радиально спускались аллеи, уходящие в самые потаённые и удалённые уголки, где превращаясь в переплетающиеся между собой чуть заметные тропинки окружили весь парк ажурной вязью своих щупальцев. Люся ушла к соседу, в другой флигель. Корпуса смотрели друг на друга своими окнами-глазами, и вечерами перемигивались занавесками и шторами. На площадке-фундаменте, между ними, протекала публичная жизнь жильцов, стояли скамейки, стол, где забивали по вечерам «козла» и столбы с натянутыми верёвками для сушки белья. Узнав, что Люся повадилась нахаживать к соседу в противоположный флигель, Пронин попросил только об одном, не позорить. Он вырос здесь, родился в этом городе, мать и отец из этих мест, похоронены на кладбище расположенном со стародавних времён сразу за парком. Пронина знали все. По прибытию в город, посетили представители городских властей и спросились, если что, приходить за советом. Первыми за «советом» пришли товарищи из конторы, выпили, поговорили, и на следующий день назвали адреса явочных квартир, где будут ждать в установленные сроки, либо куда он должен явиться по зуммеру пейджера. Пронину очень не хотелось обнародовать свой собственный прокол, выносить на всенародный суд явную аналитическую ошибку, допущенную ни где-то там, где ловят бандитов или безобразных уродов человеческой породы, а прокол под своим носом – в семейной жизни.
- Люся, дорогая, пожалей мои седины.
- Я хочу ребёнка, Пронин.
Разговор на эту тему был всегда короткий и заканчивался слезами. Люся тихо плакала, затем собиралась и уходила одна в парк. Всезнающие соседи, уважая Пронина, молчали. Сегодня она ушла, и уже не в парк… Ушла навсегда. Пронин поднялся, подошёл к окну… тихо барабанил по подоконнику осенний дождик… горел фонарь освещающий подъезд противоположного флигеля… Люся там… Открыл холодильник, достал банку с солёными огурцами, бутылку водки, с антресоли где хранился всегда «Беломорканал» взял пачку папирос, поставил всё на стол и вышел из кухни. В комнате залез под рабочий стол, открыл стоящий в нише под столом сейф, достал две папки, закрыл его и вернулся на кухню. Навёл «марафет» на кухонном столе, нарезал огурцы, хлеба, открыл бутылку, выпил, закурил и разложил перед собой папки. Первая папка хранила старое-пристарое дело, начавшееся ещё в советские времена. Оно началось с того самого момента, когда председателем городского комитета партии назначили бывшего фронтовика Степана Ивановича Орлова. Новый председатель горкома, быстро окружил себя своими однополчанами, как ему это удалось, до сих пор неизвестно, говорят, была в Москве оказана поддержка. Он утвердил проект развития города, предусматривающий большой микрорайон, новостройки которого по завершению строительства были заселены семьями ветеранов Великой Отечественной войны, свезённых со всей области. Проект реализовался настолько быстро, что не успели «моргнуть и глазом», причём как-то хитро городские власти обошли систему очерёдности для получения жилья. Дома стоят, в них на законном основании живут люди, почти все были довольны. Пресса осветила сей факт на весь Союз, поэтому кому вся эта затея не понравилась, уже ничего не смогли сделать. Орлова сняли, отправили на пенсию, и вскоре он исчез, но ветераны остались жить в своих квартирах, в новом микрорайоне. Случилось это в начале семидесятых годов, врезался случай в память потому, что когда узнал эту историю, в голове мелькнула мысль: - Фронтовик Орлов, своих не сдал, помог. За всю послевоенную историю такого не было не до него, не после. О чём пресса не писала, так это то, что ветераны стали пропадать. Узнал он это от «старшего товарища» который передавая материал, сказал так:
- Это «старый глухарь». Перевернули и вывернули всё. Всех, до кого дотянулись руки, опросили помногу раз. Ничего! Люди исчезают бесследно. Трупов нет. Вообще нет никого.
Папка содержала почти двадцатипятилетнюю историю исчезновения земляков. Он знал её наизусть. О том, что граждане исчезают, пропадают бесследно, ему было известно ещё по своей ментовской работе, только занимались этим другие, и полной картины этого бедствия он не представлял. В папке был собран материал, напрямую или косвенно касающийся исчезновения людей. По общей городской статистике получалось, что больше всего пропадали жители микрорайона, который отстроил Орлов, а так как в нём жили только ветераны и их семьи, то это было похоже на некий «массовый исход» пенсионеров - ветеранов. …только вот куда они уходили? Этот вопрос он поставил перед собой сегодня. Другая папка хранила в себе аналитические рассуждения Пронина. Изучив весь материал он пришёл к выводу, криминала нет. Маньяков тоже нет. Вообще никого нет. Его аналитический ум и громадный опыт сыщика, а так же врождённая интуиция, которой завидовали все менты Союза, говорили:
- Это дело «абсолютно глухое».
Вчера, в папке, появился ответ на вопрос: - Кто виновник этого «массового исхода»? Пронин достал вчерашний отчет, ещё раз его перечитал, поднялся, вышел в комнату с балконом, открыл балконную дверь. В проёме, вдоль линии горизонта светились огни микрорайона. Выйдя на балкон, упёрся руками в перила и глянул в тьму, которая расположилась между холмом и огнями города. Тьма, обливаясь дождём, тяжело дышала. Вершины деревьев тихо раскачиваясь, рассовывали вязкую, мокрую тьму по укромным углам парка. Перед глазами, который раз за сутки, опять возникли сцены-кадры: гуляющий старик, пудель на поводке, старик без пуделя,
-Лаврик! Лаврик! Иди сюда! Ко мне! Лаврентий Палыч, мать твою, я кому сказал!
старик зовущий хриплым голосом собаку, лающий пудель, пробирающийся через кусты старик, берёзы и скулящий пёс на пригорке, старик поднимающийся в горку к своему сбежавшему пуделю, старик проходит между берёз и исчезает. Пронин понимал, такого быть не может, он не верил своим глазам, всё его естество отторгало увиденное. Он никому ничего не сказал, не пошёл к тому месту, где пропал старик, стоял как вкопанный, глядел на скулящего пса и пытался осознать, явь это или сон. Через три дня он получит информацию о ещё одном без вести пропавшем ветеране. Пронин резко повернулся, вернулся на кухню, налил полный стакан водки, выпил, крякнул, скомкал отчёт и поджёг его в пепельнице.

***
Слесарь, вскрыв дверь, посторонился…. Облокотившись на косяк, достал сигарету, закурил и стал ждать. Через полчаса, из квартиры, двое вынесли небольшой сейф, опечатали дверь, уходя, не обращая внимания на слесаря, один другому сказал:
- Странная записка, что значит, пойду, посмотрю?





\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/
«Путь — это всего лишь путь. Ты спросишь: “Есть ли у этого пути сердце?” Если есть, то это хороший путь; если нет, то от него никакого толку».
avatar
Арина

Географическое положение : Урал
Дата регистрации : 2008-09-01

Вернуться к началу Перейти вниз

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения